Место сомнамбулического автоматизма в творчестве

В высшие моменты творчества мы наблюдаем такую степень умаления нашей бытовой целостной личности, что ее как будто бы и нет совсем: надо всем господствует образ — отщепившаяся часть нашей личности.

Как же рассматривать ранее описанный сомнамбулический автоматизм, когда человек совсем без остатка теряет свою целостную личность? Почему бы не причислить это к самому высшему из высших творческих перевоплощений?

Нет, это не высшее творческое состояние. Это даже совсем не творческое состояние. Это патология. Это не подъем в высшие сферы сознания, — это спуск в самые низины его.

Здесь отщепившаяся часть совершенно не связана со своим центром и начинает действовать как автомат (не да-

ром и носит название автоматизма). Напрашивается грубое и не очень точное сравнение: подростки позволяют себе очень жестокую забаву: они отрывают ноги у паука и с интересом наблюдают, как эти оторванные паучьи ноги «пляшут». Вот и отщепившаяся личность при сомнамбулическом автоматизме похожа на такую оторванную паучью ногу.

Здесь не всё человеческое сознание, а только частичка его. Здесь не расширенное сознание, а суженное.

В то же время при творчестве мы наблюдаем расширение сознания до самых крайних границ.

Великолепно сказал об этом в нескольких словах Тютчев:

Час тоски необозримой:

Всё — во мне и я — во всём!

Здесь не полное удаление от своей личности, а расширение ее. В сомнамбулическом автоматизме я, действительно, теряю себя, а здесь, при высоком подъеме творчества, наоборот: как бы теряя себя — на самом деле я утверждаю себя еще больше.

Здесь не может быть никакой речи о потере, а только о раздвоении. И тот же Тютчев в четырех строках выразил это как нельзя лучше:

О вещая душа моя!

О сердце, полное тревоги,

О, как ты бьешься на пороге

Как бы двойного бытия!..

К сужению сознания следует отнести и те случаи, когда актер забывается до того, что может ударить, задушить, заколоть.

Это уже не расширенное творческое состояние, «когда совершеннейшая психика дает возможность одному лицу обхватить в широком синтезе все образы и ощущения, которые оно испытывает или которые всплывают у него в памяти» (см. раньше). А наоборот: перед ним враг и только. Это самозабвение — есть сдвиг, но не вверх, а вниз, в патологию. Это не творческий подъем, а спуск в сомнамбулический автоматизм. Это — вывих.


3099877733967895.html
3099896658410514.html
    PR.RU™